Издалека можно было подумать, что ветер поменял направление и гонит дым в обратную сторону. Злобно рокочущий клуб метнулся по направлению моего взгляда, но маг и бровью не повел, заранее позаботившись о защите. Пчелы уткнулись в невидимую стену, куполом расползлись по ней над нашими головами.
- Что ж, приветствую вас... коллега, - хорошо знакомым голосом пророкотал маг, вставая, - как вижу, вы правильно истолковали мое застольное выступление. Люди, не обладающие магическим даром, не способны увидеть поле руоешь. Но, как и селян, их можно обмануть накладным носом и париком, верно?
Передо мной стоял... дайн Дупп собственной персоной. Стройный, помолодевший лет на двадцать, с затянувшейся лысиной и впалыми щеками.
- Что вы здесь делаете? - Глупо спросила я.
- Помогаю кое-кому охотиться на нежить, - лучезарно, но неискренне улыбнулся Дупп, - в то время как эта кто-то успешно отвлекает внимание последней.
- Во-первых, не отвлекаю, а беседую. А во-вторых, почему бы вам тоже с ней не потолковать? Лучше уж одна руоешь, чем сотня лесных упырей, вы могли бы договориться...
- А тебе не приходило в голову, - перебил дайн, - что договориться можно и с упырями? И с куда большей выгодой?
- Что? - Опешила я.
Дайн невозмутимо пояснил:
- Упырей интересует человеческая кровь, ничего больше. Золото и камушки они несут мне.
- Вы хотите сказать... - я задохнулась от возмущения, - что в обмен на деньги позволяли упырям убивать людей?
- Лесную нежить все равно не извести, - пренебрежительно шевельнул плечами дайн. - Выслеживаешь эту дрянь по буеракам, рискуя своей шкурой, выжигаешь логова, а через месяц-другой все начинается заново. И откуда только что берется? Покрутился я полгода на ставке сельского мага, опротивело. Ночью озверевшие упыри только что в окна не лезут, днем селяне за глаза поносят - мол, совсем никудышный колдун, не может раз и навсегда с умертвиями покончить. Вот я и покончил. Не так, правда, как они ожидали. Ты права, ведьма - со всеми можно договориться. Упыри перестали трогать местных - кроме, конечно, забывших купить у меня чудодейственный амулетик, - а затерявшийся в глухомани купец дело обычное.