Центральный пятачок с необычными зернами ожил в последнюю очередь. Крупные светлые пчелы спекшимся комом осели на землю, и из него, как из глины, медленно вылепилась серая уродливая тварь, бескрылая помесь паука и пчелы размером с годовалого телка, мохнатая, шестилапая. Угловатые суставы высоко поднимались над туловищем, раздутое брюхо тяжело волочилось по земле, за сомкнутыми жвалами с цоканьем шевелились зазубренные отростки.

- Я... просто... хочу... поговорить, - как можно спокойнее, стараясь не делать резких движений, сказала я.

Тварь зашипела, раздвинув жвала. Молниеносно вскинулась на дыбы, трансформируясь.

Передо мной стояла белокурая, среброглазая девушка с беззащитным личиком ребенка.

- Поговорить? - задумчиво переспросила она. Голос оказался чистый, мелодичный. - И о чем же? Попытаешься вымолить жизнь или отсрочку для колдовства?

"Не откажусь" - подумала я про себя, вслух же сказала:

- Я читала о тебе в старинном трактате о нежити, давно, еще на первых курсах. Ты руоешь, роевой полиморф. Зимуешь в виде семян, по весне они всходят, быстро растут и выметывают колосья, которые где-то с середины траворода приобретают способность к трансформации. В центре поля закладывается маточник, а остальные пчелы до зимы кормят и защищают тебя, потому что лишь твои семена способны дать всходы. Твой вид считается давно вымершим, записей о нем почти не осталось, потому я и не сразу вспомнила.

- Верно, - она насмешливо прищурилась, - в таком случае, полагаю, ты также помнишь, как меня уничтожить?

- Помню. А надо? Если не ошибаюсь, ты разумна и с тобой можно договориться.

- Изумительно, - бледные губы искривись в презрительной усмешке, какое тонкое наблюдение! Разумна. Почему бы и нет? Когда враг загнан в угол, он начинает взывать к твоему разуму и милосердию.