Измыслить что-либо путное я не успела - начало сказываться побочное действие снадобий. Я с трудом разделась, свернулась в клубочек под одеялом и мгновенно заснула.

* * *

Разбудил меня женский визг. Пронзительный невестин бас штопором ввинчивался в уши. "Пирог" - догадалась я, подскакивая к окну, - "опять с иллюзиями напортачила".

Паратя и впрямь стояла у пирога, но смотрела вниз, под стол, судорожно стиснув в кулаке приподнятую скатерть. Визг вырывался из нее безостановочно, на вдохе и выдохе.

Пока я оделась и выбежала во двор, вокруг невесты столпилось порядочно народу. Бесцеремонно растолкав селян локтями, я пробилась к столу. Визжать мне не позволяли высшее магическое образование и привычка, но сохранить ледяное спокойствие тоже не удалось.

Под столом лежал... нет, не дайн и даже не труп, а почти полностью истлевший скелет с присохшими остатками плоти, щеголевато обутый в сапожки Дуппа. Я присела на корточки и протянула руку к ощеренному черепу, но не прикоснулась, а медленно провела над лобной костью и ниже, вдоль грудины.

- Что-то мне здесь не нравится, - вслух подумала я, отдергивая ладонь.

- Да уж знамо, что, - хмуро поддакнул Олуп, - костяки вон эти!

Я промолчала, признавая свой промах. Да, меня не нанимали охранять заночевавших на свежем воздухе гостей, но одно присутствие ведьмы в селе должно было отбить аппетит у окрестной нечисти. Выходит, кто-то или что-то меня недостаточно боялось. И полагало, что не без оснований. Это же предстояло выяснить и мне.

- Люди добрые, гляньте! - взвизгнула сваха, тыча пальцем в дорожную пыль. - Следы!

Селяне в ужасе уставились на широкую полосу с парными штрихами, ведущую из ворот Олупа к калитке соседа. Прежде чем я успела вымолвить слово, толпа с воодушевленными воплями бросилась по следу, на ходу выламывая колья из плетней.